Автор Тема: Житомирские «робин гуды» и «латышская мафия» против нэпманов.  (Прочитано 53 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Онлайн valius5

  • Модератор
  • Ветеран
  • *****
  • Спасибо
  • -Сказал/а Спасибо: 2156
  • -Получил/а Спасибо: 18944
  • Сообщений: 19199
  • Карма: +954/-0
1917 год вызвал мощный всплеск уголовной и экономическойпреступности буквально по всей территории бывшей Российской империи. Новая власть выпустила на свободу огромное количество преступников, не преминувшихв скоре заняться своим любимым делом.

В дополнение к этому была полностью разрушена правоохранительная система прежнего режима. Так, первые послереволюционные годы стали страшным периодом беззаконияи уголовного беспредела. Обратимся к статистике. Если в 1914 годув Житомире были совершены всего 6 взломов, то только в первомквартале 1923 года их было уже 27.

В это же время был достигнут пик преступности, составивший440 зарегистрированных преступлений на десять тысяч жителей по всей стране. Несмотря на рост числа преступлений, большинствоих разновидностей, существовавших перед революцией, исчезло. Причин тому много: гражданская война, нищета, эмиграция. Многие представители русской преступной элиты покинули странус побежденными белыми войсками. В то время нападения чаще всего квалифицировались как «бандитизм», а это подпало под понятие «организованная преступность». Как правило, речь шла о случайныхгруппах, не отличавшихся крепкой сплоченностью. Но были и настоящиекриминальные организации, которые специализировались на грабежахи нападениях во главе со знающими преступниками, обладавшими опытом еще царского времени…

ШОФЕРЫ-НАСИЛЬНИКИ И ДРУГАЯ ЭКЗОТИКА

Одной из таких банд была банда Рябого под руководством Сигизмунда Паньковского в Бердичеве (с «гастрольными выездами» и в другиегорода нынешней Житомирщины). Ее считали принадлежавшейк воровской аристократии: она занималась взломами кассовыхсейфов — иногда до десяти штук за полгода. Банда работала,не применяя насилия, не убивая ни жертв, ни свидетелей. Преступную группу захватили на горячем посредством подставного агента УГРО (работавшего, как сейчас принято говорить, под прикрытием). Агент сообщил главарю, что в житомирской артели «Світанок» в сейфехранится 200 тысяч рублей — внушительная для 1925 года сумма, деньги со дня на день должны забрать инкассаторы, поэтому следует немедленно «брать» сейф. Бандиты прибыли к указанному агентом зданию в полном составе. Тут их и повязали. Сразу всех.

В Коростене в течение пяти лет после революции гремела банда Воробья, в которой было около 170 членов. Грабили они товарные составы в местном депо. Банду обезвредили в том же 1925 году.

В то же время на ниве грабежей и убийств на Житомирщинедействовало множество банд — «Лесные дьяволы», «Белые маски» и «Черные маски», «Медики», «Котелок», банда Симки Филина. Большинство бандитов, конечно, предпочитало действовать в такихгородах, как Житомир, Бердичев или Коростень. Только в Житомире в1922 году насчитывалось порядка пяти банд. Классифицировать их покакому-либо признаку достаточно сложно. Были среди них и семейныебанды, как, например, банда братьев Хлебниковых. Были банды без четко выраженного лидера — «Полесские волки», «Черные Вороны».Были группировки и с ярко выраженным политическим уклоном, как, например, «Союз светских хулиганов», грабивший исключительно представителей пролетариата и трудового крестьянства.

Имелся в Житомире и свой Робин Гуд, некто Василий Лапчук по прозвищу Галстук, объявивший себя идеологическим врагом буржуазии.Он участвовал в восьми убийствах нэпманов, причем исключительно корысти ради. Большинство своих жертв он душил галстуком. При этомон писал стихи, считал себя идеалистом и революционером. Была у негои вторая кличка — Интеллигент.

Группу Вани Заточки (Ивана Затоцкого) даже трудно назвать бандой.Она мирно обчищала карманы покупателей житомирских магазинови лавок и в сравнении со склонными к кровавым злодеяниям другими группами выглядела просто компанией шалунов.

Подавляющее большинство банд того времени складывалось вокруг ярких, неординарных личностей. Главарю одной из таких банд Якову Шнифману в 1925 году даже удалось ограбить самого начальника Житомирского ОГПУ Самсонова. Хорошо еще, что Шнифман стрелялв своих жертв только в случае крайней необходимости. Самсонов вел себя мирно, а потому остался жив. Разумеется, ОГПУ выследила Шнифмана спустя всего несколько месяцев. В завязавшейсяперестрелке бандита, посмевшего обидеть главного житомирского чекиста, застрелили. Главарь другой банды по кличке Чабан отличался редкостными дерзостью и жестокостью. Как-то раз, размахивая бомбой,он разогнал отделение милиции в Коростене. За одни только сутки24 января 1924 года года его банда застрелила в Коростене двух постовых милиционеров, что среди обывателей вызвало толки о некихчерных мстителях. Чабана ликвидировали в феврале 1925 года.
Банда «латышей», как видно из названия, была организована по национальному признаку. В 1924 году бывшие латышские стрелкив количестве шести человек днем несли караульную службув Житомирском ОГПУ, а в свободное от службы время занимались банальным рэкетом, обкладывая «данью» житомирских нэпманов.

По профессиональному признаку была организована банда шоферов, которые служили в различных столичных советских и партийныхучреждениях. Руководил ею шофер гаража горреввоенсовета Владимир Иванчук. На автомобилях грабежи и разбои удавались как нельзя лучше. Развлекались бандиты тем, что средь бела дня хватали женщинна улицах, вывозили за реку Тетерев и насиловали. Правда, все шоферыза свой «адюльтер» получили только общественное порицание: шел1921 год, «военный коммунизм», обобществленные жены, а потомуизнасилования, случавшиеся тогда почти сплошь и рядом, таковыми по закону не считались: женщины были общими.

Самой безжалостной в то время на Житомирщине была банда Василия Котюка. Ею были совершены неоднократные массовые убийства нив чем не повинных людей. Дело дошло до того, что крестьяне Звягельского уезда были готовы поднять бунт из-за неспособностимилиции справиться с бандитами. Тем не менее в 1924 году банда была уничтожена: ее окружили в лесу чоновцы и покрошили из пулеметов.

В Житомире во времена нэповские свирепствовали свои знаменитости. Особую ненависть к чекистам и милиционерам питала банда Вацлава Межейки, чеха по происхождению. Одного из инспекторов УГРО бандиты даже четвертовали. Во время захвата банды в районенынешней Крошни милиционеры ни одного бандита в живыхне оставили.

ИЗ БАНДЕРШИ — В ГЕРОИНИ

В тот период банды любили присваивать себе самые невероятныеназвания — возможно, под влиянием книг и фильмов о преступлениях,пользовавшихся необычайной популярностью в 20-е годы в СССР.Были, например, банды «Девятка смерти», «Бим-Бом», «Рукина стенку», «Живые трупы». Последняя действительно оправдывала свое название. Бандиты-"привидения", одетые в белые балахоны, появлялись в плохо освещенных местах и передвигались либона ходулях, либо при помощи спиральных пружин, прикрепленныхк подошвам. Поэтому их также называли «попрыгунчиками». Банды эти предпочитали угрозу и психологическое воздействие насилиюи убийствам. Данные 20-х годов свидетельствуют о том, что лишь каждое десятое преступление «Живых трупов» было связано с настоящимнасилием — избиением или убийством. В большинстве же случаев достаточно было только угрозы. Тем не менее главарь шайки получил «вышку». А вот одна из участниц житомирской банды «попрыгунчиков» Верка Огуречная после отсидки честно работала кондукторомв житомирском трамвайном парке, а в 1942 году, будучи партизанской связной, была убита в перестрелке с немецким патрулем в районеЖитнего рынка.

С БАНДИТАМИ — ПО-БАНДИТСКИ

Ближе к 30-м годам кражи и взломы постепенно становились все более редким явлением. Вскоре они составили всего пятую часть всех преступлений. В большой мере этому способствовало то, что в первыегоды послереволюционного хаоса просто нечего было красть. Зато этобыло золотое времечко для новых видов мошенничества. Чтобы разобраться в криминальной обстановке того времени, следует помнить, что сама борьба с преступностью часто приобретала преступные черты. В эпоху военного коммунизма система правосудия была сведена к минимуму законов и максимуму террористических методов. Чекисты имели право уничтожать банды даже без намекана судебное разбирательство. Случалось, что смертный приговор выписывался сразу на всю банду даже без указания имен ее членов.«Преступник Иван Икс в камере номер Игрек настоящим приговаривается к казни, а с ним еще пятнадцать предателей». Такое положение привело к быстрой смене поколений в бандитском мире. Пополнение прибывало из тех, кто не желал сотрудничатьс большевиками: мелких буржуа, анархистов, просто бедняков или, например, беспризорников, которые не смогли найти иных средствк существованию. Дореволюционные банды могли опираться на богатыйопыт и традиции, у них были проверенные каналы для сбыта краденого, они соблюдали внутренние законы преступного мира, так называемые «варнацкие правила». У новых преступников не было ни опытапреступлений, ни укрывателей краденого, ни традиций, ни привычек,но люди, пришедшие из более высоких социальных слоев, имели хорошее образование, закалились в гражданской войне и отличалисьорганизаторскими талантами. Поэтому очень скоро они стали профессионалами в новой для себя сфере деятельности. А в 1939 годук СССР была присоединена Западная Украина, где имелся свой преступный мир, представители которого принялись активно осваивать восточные области, в частности Житомирскую. Но это уже другая история, о ней речь пойдет в наших следующих номерах.

Вадим Киплинг

 

Индекс цитирования. Рейтинг@Mail.ru